№ 36 (277) [ «Аргументы Недели» ]
Русские хотят не привилегий, а равноправия и справедливости

Недавно прошедший в Ярославле мировой политический форум привлек к себе пристальное внимание российских и зарубежных экспертов и аналитиков. Многим из них запомнилось выступление постоянного представителя России при НАТО Дмитрия Рогозина. Однако некоторые средства массовой информации опубликовали его текст с большими неточностями – другие просто проигнорировали. Поэтому «АН» по просьбе читателей решили полностью, без искажений и сокращений, напечатать выступление Д. РОГОЗИНА.

Спасибо Игорю Юрьевичу за приглашение и добрые слова. Тема, которую я сейчас затрону, не входит напрямую в сферу моей профессиональной компетенции, но представляет для меня научный и гражданский интерес. Речь пойдет о нацио­нальном вопросе в Европе и России. Это сегодня ключевой внутренний вызов и растущая угроза для всего евроатлантического пространства.

Зададимся вопросами: в чем причина объявленных провалов мультикультурализма в Европе и какой урок должна извлечь Россия? Идеология «мульти-культи» сформирована левацким послевоенным движением как реакция на европейский нацизм и фашизм и представляет собой «другую крайность». Предполагалось, что новая европейская культура полностью отрешится от консерватизма, национализма и христианской религиозности – и станет удобной «толерантной» средой для снятия старых конфликтов и адаптации вновь прибывающих иммигрантов из стран Юга к «свободному миру». Произошло прямо обратное: радикально ослабленная «автохтонная» культура Европы ничем не привлекала иммигрантов (в отличие от социальных благ и мечты о «красивой жизни»). Массово переезжая в Старый свет, они сохраняли свою самобытность и обособлялись от «безликих европейцев».

Сейчас в Европе нет конфликта христианства и ислама, поскольку европейская христианская цивилизация искусственно ослаблена секуляризмом и левацкой «культурной революцией». Мусульмане Европы религиозно крепче и солидарнее, чем коренное население, и держатся своих корней, образуя целые этнические кварталы. Я сейчас временно живу и работаю в Брюсселе и могу вам сказать, что местная полиция порой не рискует просто так заглядывать в т.н. арабские кварталы своей столицы.

«Толерантность» и «мультикультурализм» в европейском исполнении работают не на интеграцию иностранцев или тем более их ассимиляцию (как в прошлые века), а на сегрегацию и создание «пятой колонны» Юга, которая не прочь взорвать «безбожный Запад» изнутри. При этом интеграционные механизмы (образование, армия, профессиональная социализация и др.) работают хорошо, но охватывают лишь малую часть иммигрантов. И вот я делаю вывод: интеграция возможна только в сильную доминирующую культуру, а не в «толерантность» и «безликость».

Крах европейского мультикультурализма, о котором в этом году заявили лидеры крупнейших западноевропейских государств, был предсказан еще десятилетие назад. Причем отнюдь не только критиками справа – консерваторами и националистами, но и такими рафинированными либералами, как Сейла Бенхабиб. В своих работах она настойчиво и убедительно доказывала, что предоставление привилегий этническим и расовым группам противоречит либеральным основам западной демократии и несовместимо с фундаментальными представлениями о свободе и равенстве. Таким образом, опасность повторения «римского сценария» – падения античного Рима под натиском варварских орд – выглядит уже не интеллектуальной провокацией, а реалистичной оценкой ситуации, складывающейся в Западной Европе.

Российская ситуация в чем-то схожа с западной, а в чем-то существенно отлична. Во-первых, как и Запад, Россия испытывает беспрецедентный иммиграционный натиск. По общему объему иммиграции она занимает второе место в мире после США. К сожалению, эта иммиграция не оправдана экономически и чрезвычайно опасна социально и политически. Проблема в том, что в Россию в огромных масштабах ввозится почти исключительно неквалифицированная рабочая сила, что резко ослабляет стимулы технологической модернизации российской промышленности и архаизирует социальную структуру. Бесконтрольная иммиграция влечет за собой значительный рост напряженности в крупных российских городах, бросая вызов социальной и политической стабильности в стране.

Мне могут возразить: помилуйте, при чем здесь мультикультурализм, разве иммигранты в России могут быть отнесены к «привилегированным меньшинствам»? Отвечу: в России некоторые иммигрантские группы, безусловно, являются привилегированными. Они имеют преференции в бизнесе, формируют разветвленные и влиятельные этнические сети, в рамках криминального «распределения труда» контролируют целые сектора торговли и сферы услуг, оказывают организованное давление на власть и правосудие.

Однако главная линия напряженности в современной России проходит не между условно гражданами России и иммигрантами, а внутри самого российского общества: между этническими группами с Северного Кавказа и русскими. Вы легко можете представить уровень напряжения, если узнаете, что, по публикуемым социологическим опросам, от 50 до 75% граждан России желают отделения Северного Кавказа – целиком или частично – от остальной России. И это крайне опасная тенденция, направленная на развал страны. Причем носителями этих разрушительных настроений являются самые динамичные слои российского общества: студенты, предприниматели, интеллигенция.

Причины такой неприязни прекрасно известны российским участникам конференции, но для иностранных я вкратце их перечислю: еще с ельцинских времен формальный и фактический статус отдельных национальных республик выше, чем собственно русских регионов. Эти республики имеют определенные преференции и льготы. При этом выходцы из этих республик довольно-таки часто проявляют неуважение к жителям центральных российских мегаполисов, демонстративно нарушают русские культурные стандарты и нормы общепринятого поведения. Преступные элементы, в том числе и с опытом участия в бандформированиях, формируют значительную часть наиболее жестоких и циничных криминальных группировок.

Вот это и есть грубое извращение принципов российского мультикультурализма: привилегированные этнические группы и привилегированные территории. Или, перефразируя Оруэлла: некоторые народы равнее других.

Потому русские и почувствовали, что находятся в России в положении социально и этнически дискриминированного большинства. Они остро ощущают и переживают свое неравноправное положение. Как результат – в России началась этническая мобилизация русского населения. Положение русских, русский вопрос – вот главный нерв современной российской политики, что, к сожалению, многими еще не понято, а многими воспринимается излишне нервно и с боязнью. Между тем от решения русского вопроса критически зависят не только стабильность и целостность страны, как я ранее указывал, но и, без преувеличения, вектор ее исторического развития.

Дело в том, что отношения русских и новых «привилегированных меньшинств» – суть отношения между модернизированным центром и слабо модернизированной периферией. Исторический выбор следующий: либо периферия подчинит центр и варваризует его, либо центр модернизирует периферию. Исторически количественно и качественно именно русские – движущая сила модернизации страны и ее модернизационное ядро, и именно они исторически несут на себе главную ответственность по сплочению народов России.

Существует ли возможность развязать, а не разрубить тот узел, который завязался в России? Как русский, как россиянин, как политик, как патриот своей страны, я убежден, что такой путь существует.

Не описывая технологию, я укажу лишь его базовые принципы.

Первый: равноправие русских. Специально подчеркну для боязливых и плохо слышащих: не о каких-то привилегиях и преимуществах для русских идет речь, а о равноправии и справедливости. Равноправие для русских и справедливость для всех – вот главное требование русского народа и требование всех русских патриотов. Разве в принципах равноправия и справедливости есть что-нибудь обидное, унижающее другие народы или противоречащее их интересам?

Второй принцип: отказ от извращений принципов мультикультурализма и псевдотолерантности. На смену им должен прийти межнациональный мир, основанный на национальной солидарности и интеграции. Любые «привилегированные меньшинства», не важно, идет ли речь о привилегированных территориях, этнических группах или кланах, абсолютно неприемлемы. Они разрушают единство и целостность страны, противоречат основополагающим демократическим принципам.

Третий: перед социальной реконструкцией Северный Кавказ должен быть полностью возвращен в российское политическое и правовое поле. Никаких политических и правовых офшоров в России быть не должно и не будет. Россия должна вернуться на Кавказ, а Кавказ должен вернуться в Россию.

Четвертый: не надо бояться дискуссий по национальному вопросу, но вести ее должны ответственные и компетентные люди, авторитетные представители народов и диаспор.

И самое главное: необходима «ренационализация» русского народа, восстановление в нем инстинкта народа-государственника, народа – собирателя России, возрождение его исторической памяти, воли и великой русской культуры, без которой была бы невозможна уникальная и многоликая российская цивилизация.

Чем раньше мы встанем на этот путь, тем быстрее и безболезненнее мы его пройдем.

Спасибо за внимание.

Advertisements